10-11 ноября в Абу-Даби пройдут трехсторонние переговоры. В Абу-Даби Кушнер и Виткофф встретятся с партнерами из Украины, ЕС, НАТО, Германии, Франции, Великобритании и Италии, чтобы продолжить тесные консультации и координацию.

«Президент Трамп решительно настроен положить конец этой ужасной войне, которая привела к огромным человеческим жертвам, разрушениям и страданиям, – написал в соцсети X спецпосланник США по вопросам мирных миссий Джаред Кушнер. – Мы прилагаем все усилия для поиска компромиссного решения, которое обеспечит прочный мир и создаст условия для суверенной, безопасной и процветающей Украины в более стабильной европейской обстановке в сфере безопасности», – добавил он.

Александр Краутер (Alexander Crowther) из Центра анализа европейской политики (CEPA) подчеркнул в интервью журналисту Русской службы «Голоса Америки» Александру Яневскому, что на встрече в Абу-Даби территориальный вопрос будет одним из главных.

«Это уже третья серия переговоров в этом году. Они проводили еще одну в январе и феврале. Значительного прогресса достигнуто не было. Единственное соглашение, к которому они пришли, — это обмен военнопленными. Для обеих сторон главным вопросом был территориальный контроль. Владимир Путин не изменил свои пять требований, выдвинутых в 2022 году: невступление Украины в НАТО, международное признание аннексии Россией Крыма, признание Украиной аннексии Россией четырех прибрежных областей, демилитаризация и денацификация Украины, что означает упразднение демократически избранного правительства и снятие антироссийских санкций. Таким образом, территориальный контроль — это сейчас самый важный вопрос».

Путин не побеждает на поле боя и пытается победить за столом переговоров, говорит Краутер.

«Путин контролирует большую часть четырех областей, но требует, чтобы Украина отдала все четыре. Для Украины это неприемлемо. Во-первых, это большой участок ее территории. Во-вторых, ее оборонительные рубежи расположены вдоль линии соприкосновения, которая проходит через эти четыре области. Поэтому, если бы они отдали эти четыре области, им пришлось бы вывести свои войска и снова начать окапываться. Этого просто не произойдет, поскольку в украинской конституции прямо сказано, что никакие территории Украины отдавать нельзя», – отмечает эксперт.

Краутер обращает внимание на заявление спецпосланника США Стивена Уиткоффа, что встреча в Абу-Даби будет посвящена послевоенным соглашениям в области безопасности, деэскалации, гуманитарным усилиям и последующим шагам на пути к миру.

«Мне это кажется интересным, потому что в Европе уже существуют соглашения в области безопасности, такие как Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. И россияне нарушили все эти соглашения. Поэтому мне кажется интересным, что они хотят новых соглашений в области безопасности, как будто россияне поддержали бы новые, когда нарушали другие», – отмечает он.

«С точки зрения президента Трампа, у каждого есть своя цена. Он очень прагматичен в отношениях с другими странами. Поэтому его главная цель в переговорах — выяснить цену, которую предлагает другая сторона. – подчеркивает эксперт. – Дональд Трамп считает, что Украина стоит на пути, потому что она не готова платить цену Владимира Путина. С другой стороны, президент Трамп, будучи таким прагматичным, не понимает роли идеологии в принятии политических решений. Поэтому он не понимает, чего добивается Владимир Путин. Владимир Путин и Российская Федерация находятся под угрозой исчезновения из-за свободной и демократической Украины».

Александр Краутер отмечает, что Владимиру Путину необходимо уничтожить свободную и демократическую Украину, чтобы достичь своих целей, по крайней мере, в Восточной Европе, если не во всей Европе.

«Проблема в том, что и Уиткофф, и Кушнер справедливо поддерживают точку зрения своего начальника, которая носит транзакционный характер, но они упускают из виду существенную часть требований Путина, – подчеркивает эксперт. – Хорошо, что мы продолжаем общение: (в свое время) Лига Наций потерпела неудачу, потому что у нее не было механизма для продолжения переговоров. Единственным наказанием, которое они могли применить, было исключение той или иной (страны). И потому, когда японцы начали агрессию, они исключили японцев. Вот с японцами никто и не разговаривал. А если вы вспомните вторжение США в Ирак в 2003 году, то иракские переговорщики находились в ООН в Нью-Йорке до самого конца режима. Переговоры чрезвычайно важны, и нам нужно продолжать общаться независимо от того, что происходит на поле боя».